Если азербайджанского военнослужащего, проникшего в населённый пункт Шаки в Армении, не привлекут к уголовной ответственности за незаконное пересечение границы, то можно сделать вывод, что компетентные органы РА не знают, где проходит армяно-азербайджанская граница, или вообще не знают о существовании такой границы. А если этот вооружённый азербайджанец негодяй не предстанет перед судом в РА, то возникнет вопрос: в чём разница между позициями РА и ОДКБ, если во время столкновения в Джермуке возникла проблема уточнения границы? И ещё один риторический вопрос: неужели в дальнейшем именно так мы будем охранять армяно-азербайджанскую границу после ухода российских пограничников — позволять азербайджанцам в любое время проникать на нашу территорию, причинять вред людям и уходить?
37-летняя Ани Аветисян, получившая огнестрельное ранение, когда собственным телом защищала троих своих несовершеннолетних детей, была доставлена в больницу в тяжёлом состоянии, а азербайджанскую сволочь удалось задержать, лишив его возможности перезарядить оружие. Пока врачи борются за жизнь матери, родившей героев, её родственники бьют тревогу, заявляя о безразличии государственной системы и соответствующих органов. Но это не обычное происшествие. Ани проявила беспрецедентное материнское и гражданское мужество: ценой собственной жизни и здоровья она спасла своих малышей, словно бесстрашная орлица, и заслуживает всеобщей любви и государственной заботы.
Это уже не первый случай нарушения границы гражданином Азербайджана. Почти четыре года назад азербайджанский нарушитель границы, пересёкший её в Сюнике, убил ночного сторожа Зангезурского медно-молибденового комбината. Его задержали на месте и приговорили к пожизненному заключению. Однако под предлогом обмена пленными его освободили и отправили в Баку вместе с азербайджанскими военнопленными. Азербайджанцы вообще считают себя привилегированным сословием, как сторона, одержавшая победу в 44-дневной войне. В Первой Арцахской войне армяне одержали блестящую победу, но никогда не позволяли себе подобного хамского поведения. Нарушение границы — ещё наименьшее из зол: Азербайджан хочет получить от Армении гораздо больше, вплоть до её окончательной капитуляции.
Недоброжелательный сосед даже спустя шесть лет после войны продолжает предъявлять Армении требования, а действующее правительство РА, будучи беспрецедентно слабым и трусливым, принимает эти требования и выполняет их. Выдвигая свои требования, правительство Азербайджана использует определённую лексику, имеющую международный контекст. Вспомним, как в самом начале Арцахскую войну называли «Специальным военным действием». Позже точно так же Россия назвала свою войну против Украины, а ещё раньше Соединённые Штаты так называла войны против Афганистана, Ирака и Сирии. Азербайджан дополнил этот термин ещё и термином «Отечественная война», пояснив, что его страна ведёт Отечественную войну против Армении.
После войны Азербайджан требует от Армении демилитаризации и денацификации. Это тоже дипломатическая лексика, которая используется после Второй мировой войны. В рамках демилитаризации Армения, по мнению Алиева, должна сократить численность Вооружённых сил и расходы на армию в государственном бюджете, существенно ограничить закупки вооружений, а также исключить из Конституции и Декларации о независимости формулировки, которые могут подразумевать территориальные претензии к Азербайджану. В рамках же денацификации Азербайджан требует переписать историю Армении, отказавшись от героизации всех её эпизодов, ослабить Армянскую Апостольскую церковь, перейти к новым, нейтральным школьным программам и так далее. Разумеется, это далеко не всё.
Азербайджанский вооружённый нарушитель, проникший в Сюник, искал семью без мужчины, рассчитывая избежать неприятностей и сопротивления, и нашёл женщину с малолетними детьми. Но это не дало ему преимущества. Ани не отступила перед врагом и сумела в чрезвычайной ситуации защитить свою жизнь и обеспечить безопасность детей. Азербайджанский подонок задержан, однако перед этим он успел выстрелить ей в колено. Конечно, он понимает: если Алиев хотя бы полусловом намекнёт Николу на необходимость немедленно освободить своего гражданина, Никол вряд ли осмелится отказать. Но для этого этот оборванец должен представлять собой хоть что-то.
«Взгляд из Еревана»