14.10.2019

Редакционная

Три года от апрельской войны до новой военной доктрины Армении

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Третья годовщина апрельской войны 2016 года в Арцахе вызвала невиданную волну дискуссий в Армении. После смены власти в стране можно было ожидать такой ажиотаж, поскольку до сих пор нет ответа на многие вопросы, касающиеся военно-политических и дипломатических событий тех дней. Назначение бывшего начальника разведки армии советником премьера, еще более углубило подозрение общества к добросовестности бывших властей Армении. Тогда Н. Пашинян заявил, что нет никаких оснований для утверждений в том, что накануне начала военных действий были какие-то упущения в вопросе отсутствия разведданных. Помнится, что высшие должностные лица после войны интенсивно убеждали общество, что наступление азербайджанской армии было неожиданностью для руководства Армии обороны Арцаха. Хотя уже тогда очень быстро появились факты, подтверждающие безосновательность таких утверждений бывших властей.

Подозрения в том, что апрельская война была авантюрой, к которой сопричастны и тогдашние высшие должностные лица, вышли в центр внимания СМИ. Главным образом, такие подозрения связаны с тем, что до сих пор нет вразумительных пояснений тех или иных решений бывших властей. В частности, нет ответа на вопрос: почему политическое руководство запретило действия армии по возвращению потерянных постов на линии соприкосновения? Обещания нового правительства Армении провести расследования пока что не удовлетворяют многих - появились требования провести парламентские слушания по теме апрельской войны. Так или иначе, новым властям страны придется скрупулезно заняться этой проблемой.

Сама апрельская война, независимо от ее противоречивых оценок, объективно привела к радикальному изменению политического мышления всех слоев общества, и в первую очередь, правящей элиты. В обиход входят идеи, суть которых непонятны многим. Заметно, что руководство армии разрабатывает новую концепцию обороны, в основе которой лежит тезис о наказании противника в случае развязывания им новой войны. Карательная тактика во всем мире проявляет свою эффективность за последние десятилетия. Тезис министра обороны "территории в обмен на войну", означающий на деле, перенос военных действий на территорию противника, является свидетельством радикального пересмотра военной доктрины. Несомненно, в условиях наличия у армянской армии дальнобойных сверхточных вооружений новая доктрина может восприниматься как метод эффективного сдерживания противника. Кроме того, она может обнулить "военную дипломатию", долгие годы практикуемую Азербайджаном и имеющую цель оказания давления на переговорный процесс. За целенаправленные провокации на линии соприкосновения противнику придется платить несоразмерную  цену.

Полностью меняют условия дипломатии урегулирования Арцахской проблемы и новые подходы премьера Армении. Предложение вести переговоры в соответствии с правами и ответственностью сторон конфликта сузили возможности Азербайджана к сведению сути урегулирования к территориальным уступкам со стороны Армении. По сути, Армения перестает обсуждать элементы проекта урегулирования, за которые не несет никакой ответственности. Азербайджану предложено обсуждать эти элементы с руководством Арцаха. Согласиться с этим Азербайджан не может, но и пояснить свой отказ тоже не может.  Вся его надежда связывается с позицией сопредседателей Минской группы ОБСЕ, по инерции желающих сохранить прежнюю атмосферу в переговорном процессе.

Но как долго это может продолжаться? Времена стремительно меняются... подходы 90-ых теряют эффективность. Измениться придется всем.