18.12.2018

Аналитика

Можно ли назвать политические перемены в Армении революцией?

Чем дальше продвигается процесс смены власти в Армении, тем чаще задается вопрос: "как можно охарактеризовать массовое народное движение в стране?". Больше всего споров идет вокруг дилеммы: является ли это "бархатной революцией", или мы имеем дело с простой сменой власти? Мнения, естественно, делятся.

Споры о характере массовых движений в Армении возникли еще в период президентских выборов 2008 года. Тогда, проводивший массовые уличные мероприятия оппозиционный кандидат Л.Тер-Петросян заявлял, что он делает в стране буржуазно-демократическую революцию. Такая характеристика проводимой им оппозиционной политики, конечно, никак не отражала принятое в социальной науке определение буржуазно-демократической революции, поскольку не содержал процесс перехода страны от монархии к буржуазно-демократическому порядку. Скорее все, лидер оппозиции тогда имел задачу оправдания своего тезиса о том, что врагами страны являются всего лишь два лидера правящего клана: Роберт Кочарян и Серж Саргсян. Тезис же этот преследовал цель перевести на сторону оппозиции членов лагеря власти независимо от их социально-политического статуса. То есть, была необходимость оправдать предлагаемый союз оппозиционного лидера с олигархами. Ряд олигархов, действительно приняли такое предложение и попытались перейти в оппозиционный лагерь. Но, путем применения жесткой силы против демонстрантов, правящая верхушка остановила этот процесс. Смены власти путем развала лагеря власти не получилось. От этого периода остались только споры о том, можно ли назвать описанный оппозиционный курс как буржуазно-демократическую революцию? Все остались при своих мнениях.

Спустя десять лет в апреле-мае 2018 года власть в Армении была сменена не пост-выборными протестами, а организованными действиями народа, объявившего мирное неповиновение действующим властям. И снова возродились споры о том, можно ли назвать происшедшее революцией, или это простая смена власти?

Разница в стратегии борьбы коренным образом отличалась от пост-выборных протестов 2008 года. На сей раз, ультиматум о полной капитуляции лидером оппозиции Н.Пашиняном был выставлен не только главе действующего режима, но и, всей правящей партии. Перед последней было выставлено требование избрать "представителя народа" премьером страны. Такая постановка вопроса привела к тому, что остальные парламентские партии перешли в лагерь оппозиции и выдвинули кандидатуру "народного премьера" в парламенте. Премьер был избран. Примечательно, что уже тогда Н.Пашинян заявил, что в правительстве не буде олигархов и бизнесменов. Линия раздела между народным движением и "буржуазией" была очерчена изначально.

В дальнейшем, последующий ультиматум избранного премьера о необходимости проведения внеочередных выборов в декабре с.г. поставил "вне народного закона" все парламентские партии. Их назвали "контрреволюцией". В итоге, капитулировал весь депутатский корпус Национального собрания Армении. То есть, народное движение отвергло весь кадровый корпус правящего класса. Эту тенденцию все заметили уже на выборах мэра Еревана, когда парламентские партии Процветающая Армения и Дашнакцутюн получили мизерное количество голосов избирателей.

Мало кто сомневается, что на предстоящих внеочередных парламентских выборах весь нынешний корпус депутатов останется вне парламента. Правительство Н.Пашиняна получит абсолютное большинство голосов. Но, и тогда не потеряет свою актуальность вопрос: "является ли это бархатной революцией, или мы имеем дело с простой сменой власти"?

Ответ опять остается неоднозначным. Поэтому, не излишне рассуждать на эту тему. Что можно отметить в происходящих переменах в стране как нечто значимое? Одно можно утверждать однозначно: крупные собственники и представители теневого и легального бизнеса (назовем их буржуазией) поэтапно вытесняются из системы государственного управления. Объявленный премьером курс на "дэ-феодализацию" происходит по всей стране. То же происходит в силовых структурах - армии и полиции. На государственный должности назначаются, преимущественно "разночинцы" из революционного лагеря.

Но, что это может означать? Определения прошлого века никак не могут характеризовать происходящую ныне в Армении социально-политическую трансформацию. Поверхностно она напоминает "пролетарскую революцию" - отстранение имущих слоев от власти и переход власти "к народу". В самой стране давно говорится о том, что происходит процесс демонтажа криминально-олигархической системы. Сам премьер неоднократно заявлял, что его курс направлен на установление в стране верховенства закона, то есть - полномасштабного правопорядка. Пока что, проводятся мероприятия по искоренению коррупции, которые базируются лишь на воле премьера. Иных целей пока не озвучивается. Но утверждать, что народное движение не имеет четких ценностей и целей, было бы неверным.

Смысл и логика происходящего перехода от сложившегося в стране за последние два десятилетия порядка к планируемому правопорядку, вполне прозрачны. Понятна и практикуема тактика: принуждение к всеобщему подчинению курсу премьера. Однако, не совсем понятно одно обстоятельство: можно ли назвать этот переход революцией? Если это революция, то мы должны иметь дело со сменой политической системы. Тогда надо выяснить, можно ли существовавший в Армении криминально-олигархический режим назвать  государственной политической системой? Если да, то мы имеем дело с революцией. Если нет ... трудно определить, с чем мы имеем дело.

Единого мнения о том, является ли криминально-олигархический режим государственным образованием среди исследователей нет. Есть лишь согласие вокруг сути таких режимов, а именно: подобные режимы основаны на договоре узурпировавших систему государственного управления крупных собственников о разделе сфер и зон политического и экономического влияния (закон олигархии). То есть - на базе узурпации государства капиталом. При таких режимах все государственные институты парализуются или подчиняются "закону олигархов". В принципе, это типичное криминальное сообщество. Но есть одно важное обстоятельство: криминально-олигархический режим не может существовать без формально принятой Конституции. Именно Конституция страны позволяет "легализовать "закон олигархии" при, том, что Конституция подчиняется "закону олигархии" и превращается в механизм подавления воли граждан страны. То есть, "закон олигархии не самодостаточен и может действовать только при условии полного подавления активности общества.

Последнее обстоятельство позволяет предположить, что криминально-олигархический порядок относится к одной из форм государственных порядков. И возникает он тогда, когда общество полностью дэ-идеологизировано и не способно сформировать государство на основе принятого закона. Соответственно, демонтаж олигархии и конструирование правопорядка с некоторой натяжкой можно назвать революцией. В Армении мы имеем дело именно с таким процессом. Удастся ли довести весь цикл конструирования, покажет время.

Манвел Саркисян

Ռազմավարական եւ ազգային հետազոտությունների հայկական կենտրոն

ՀՀ, Երևան 0033, Երզնկյան 75

Հեռ.՝

+374 10 528780 / 274818

Էլ. փոստ՝

info@acnis.am

Վեբկայք՝

www.acnis.am