Go to the ACNIS main page Go to the ACNIS main page Go to the ACNIS main page

Main Calendar Partners About us
Articles Publications Hayatsk Yerevanits Press releases

Назад к оглавлению
 

ВОЗМОЖНО ЛИ СКОРОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ НАГОРНО-КАРАБАХСКОГО КОНФЛИКТА?

Александр Григорян
Эксперт по Кавказскому региону АЦСиНИ

Как долго продлится процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта? Этим вопросом вот уже десять с лишним лет задаются в Баку, Степанакерте и Ереване. При этом каждая из сторон конфликта вкладывает в термин "урегулирование" решение вопроса исключительно по собственному сценарию: Баку стремится вернуть Нагорный Карабах в конституционное поле Азербайджана, а Степанакерт и Ереван пытаются добиться юридического оформления фактической независимости НКР.

Столь диаметрально противоположные позиции сторон и послужили основной причиной трансформации политического вопроса в открытый вооруженный конфликт, завершившийся заключением в мае 1994 года перемирия, которое сохраняется по настоящее время.

Как известно, соглашение о режиме прекращения огня между Азербайджаном, Нагорным Карабахом и Арменией было достигнуто по инициативе Межпарламентской ассамблеи СНГ. То есть это соглашение было подписано благодаря прямому вмешательству "третьей" стороны, каковой в 1994 году и выступила Межпарламентская ассамблея СНГ. А если учесть, что первую скрипку в СНГ играла и продолжает играть Россия, то можно смело утверждать, что соглашение о перемирии было достигнуто по настоянию Москвы.

Возникает вопрос, пусть даже и несколько циничный: почему сторонам конфликта не позволили довести войну до логического конца, то есть до полной победы одной из них ? Не исключено, что тем самым конфликт мог бы быть уже исчерпан, и международному сообществу в лице Минской группы ОБСЕ не пришлось бы "ломать голову" над предложениями по урегулированию, которые устроили бы все стороны в конфликте.

И еще вопрос: почему именно России, а не Западу, понадобилось тогда проявлять инициативу по достижению перемирия?

Мы не найдем ответов на поставленные вопросы, если будем рассматривать процесс урегулирования в отрыве от геополитических реалий на Южном Кавказе, связанных с распадом СССР. А реалии таковы: после развала Советского Союза Южный Кавказ стал ареной столкновения стратегических интересов США и России. Для реализации же этих интересов Москва и Вашингтон начали активно использовать этно-политические конфликты в регионе в качестве действенного инструмента установления своего влияния в новообразованных государствах Южного Кавказа.

Как нам представляется, именно с этой целью нагорно-карабахский конфликт был интернационализирован путем создания весной 1992 года в качестве международного посредника по урегулированию конфликта ныне широко известной Минской группы (МГ) ОБСЕ (в то время - СБСЕ). Наряду с Азербайджаном и Арменией в состав МГ, как и следовало ожидать, вошли Россия и США, а также ряд европейских государств. Основная роль в МГ, безусловно, принадлежала России и США. Остальным государствам, по сути, отводилась роль статистов.

Главной задачей МГ стала подготовка к созыву конференции, на которой предполагалось достичь окончательного разрешения проблемы Нагорного Карабаха. А поскольку созыв конференции намечался в столице Беларуси - Минске, то созданная посредническая структура стала именоваться "Минской группой".

С момента своего создания и по сегодняшний день в работе Минской группы ярко проявляется столкновение интересов России и США. Кстати, это признал и бывший руководитель посреднической миссии России в Минской группе Владимир Казимиров. В своей статье в журнале "Международная жизнь" (№5, 1999) Казимиров написал буквально следующее: "Непросто складывались отношения между российской посреднической миссией и нашими западными партнерами, с которыми мы в 1992 году вместе начали работу по урегулированию карабахского конфликта в Минской группе в рамках тогда еще СБСЕ. Когда перед лицом ошибочной линии руководства Минской группы, не желавшей взять курс на приоритетное достижение прекращения огня в этом конфликте, России пришлось активно использовать свои собственные прямые возможности посредничества между конфликтующими сторонами, среди наших западных партнеров быстро взяла верх линия на "сдерживание" роли России. Западники исходили при этом не столько из интересов урегулирования конфликта, сколько из опасений того, что успех ее миссии мог привести к укреплению российских позиций в Закавказье".

Соглашаясь с Казимировым, скажем, что и Россия подходила к процессу урегулирования точно с тех же позиций, что и ее западные партнеры, а именно - не допустить установления влияния США в Азербайджане и Армении.

Таким образом, деятельность Минской группы ОБСЕ следует рассматривать исключительно в контексте реализации Россией и США своих стратегических интересов в регионе. Только в этом случае, к примеру, становится ясным, почему в период правления в Азербайджане ныне покойного антироссийски настроенного Абульфаза Эльчибея на свет появился пресловутый американский "план Гобла" по обмену территориями между Азербайджаном и Арменией (Мегринский район Армении на Нагорный Карабах). Отметим, что подписание контракта с западными нефтекомпаниями с возможной прокладкой основного маршрута нефтепровода через территорию Мегринского района Армении намечалось еще при Эльчибее. Именно поэтому Москва, которая и слышать не хотела о таком маршруте, не проявила никакой инициативы по достижению перемирия в середине 1993 года, когда подразделения Армии обороны Нагорного Карабаха взяли под свой контроль ряд азербайджанских районов на пути предполагаемого тогда маршрута трубопровода.

Когда же при содействии Москвы власть Эльчибея была свергнута, а вернувшийся к руководству Азербайджаном Гейдар Алиев переориентировал свою страну на Россию, введя ее в состав СНГ, Кремль резко изменил свое отношение к Армении и Нагорному Карабаху. Дабы подыграть Алиеву, Москва настоятельно потребовала от Степанакерта "в качестве жеста доброй воли в адрес азербайджанской стороны" вывести войска из какого-либо района, находящегося под контролем Армии обороны НКР.

Как только Москва поняла, что Степанакерт "добровольно" контролируемые им территории не отдаст, на армяно-азербайджанской границе случился "непредвиденный" инцидент. 20 ноября 1993 года при попытке российской посреднической миссии переехать с территории Азербайджана на территорию Армении она была подвергнута обстрелу с армянской стороны. При этом были ранены два сопровождавших миссию азербайджанских солдата, а машина самой миссии вообще не пострадала. После случившегося российские посредники тут же выехали в Гянджу, а оттуда в Москву. Затем Москва выступила со специальным заявлением, потребовав от Армении официальных извинений. Еще через несколько дней (в декабре 1993 года) азербайджанская армия развернула широкомасштабную военную операцию против НКР. Выступая в те дни по бакинскому телевидению, Гейдар Алиев с радостью выражал уверенность, что уже в январе 1994 года азербайджанские беженцы вернутся в свои дома, в том числе и в Нагорном Карабахе. Не следует быть "семи пядей во лбу", чтобы понять, на чем базировалась такая уверенность Алиева.

Однако расчетам и ожиданиям азербайджанского президента не суждено было осуществиться. Подразделения Армии обороны НКР перешли в неожиданное для Баку и Москвы довольно успешное контрнаступление. Вот тут-то Москва под вывеской "Межпарламентская ассамблея СНГ" и выступила с инициативой о перемирии, которое было достигнуто в Бишкеке в мае 1994 года. Гейдар Алиев незаслуженно обиделся на Москву, свалив на нее всю вину за неспособнсть азербайджанской армии победить армян. Он ответил решительным отказом на предложение Москвы разместить российские миротворческие войска на линии противостояния конфликтующих сторон. Позже, в сентябре 1994 года, Алиев, по сути, реанимировал намерения Эльчибея и подписал "контракт века" с западными нефтекомпаниями, вновь переориентировав Азербайджан на США.

В ответ Москва стала усиленно "вооружать свои базы" в Армении. Затем, в середине 1997 года, был заключен российско-армянский Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи.

Что касается США, то они после заключения "контракта века" не могли более позволить России негласно удерживать первенство в процессе урегулирования. В 1997 году США подключаются к институту сопредседательства Минской группы ОБСЕ и начинают постепенно перехватывать миротворческую инициативу у России.

Все вышеуказанные и последующие процессы в ареале нагорно-карабахского конфликта находили и продолжают находить непосредственное отражение в деятельности Минской группы ОБСЕ и ее ныне трех сопредседателей - России, США и Франции. А поскольку на данном этапе американцам крайне невыгодна дестабилизация обстановки в регионе, то в рамках Минской группы это выражается и в поведении американского сопредседателя, считающего, что взаимоприемлемое решение проблемы должны найти только два президента - Гейдар Алиев и Роберт Кочарян при возможном подключении к двустороннему диалогу руководителя Нагорного Карабаха. Расчет американцев предельно ясен: сроки президентских полномочий у Кочаряна и Алиева завершаются лишь в 2003 году. Следовательно, есть возможность путем инициирования двусторонних контактов сохранить в регионе перемирие как минимум до 2003 года. А к тому времени позиции России на Южном Кавказе могут еще более ослабнуть. Фактически американцы нацелились на выигрыш времени.

Со своей стороны Кремль, не желая уступать инициативу в посреднической миссии Белому дому, пытается перевести процесс урегулирования нагорно-карабахского и других конфликтов на Южном Кавказе в плоскость отношений только четырех кавказских государств - России, Азербайджана, Армении и Грузии. При этом Россия, учитывая обиду Гейдара Алиева на США, которые так и не помогли ему вернуть Нагорный Карабах, не скрывает своих намерений вновь пойти в карабахском вопросе навстречу Азербайджану в ущерб национальным интересам Армении.

Похоже, и Гейдар Алиев не прочь в очередной раз разыграть "российскую карту" в карабахском вопросе. Он вновь, как и несколько лет назад, заявляет, что "ключ к решению проблемы Карабаха, переходу региона к нормальной жизни находится в руках России". При этом Алиев особо подчеркивает, что влияние Москвы на Ереван огромно, поэтому "окончательное урегулирование ситуации зависит от доброй воли России".

Слова Алиева следует понимать так: Россия должна отказаться от военного и иного сотрудничества с Арменией, что вынудит Ереван пойти на уступки Азербайджану. Только в таком случае Азербайджан может вновь повернуться лицом к России.

Как видим, процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта затягивается по причине столкновения в регионе стратегических интересов США и России. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что проблема Нагорного Карабаха найдет свое окончательное решение лишь в двух случаях: либо при гармонизации российско-американских отношений, либо при полном уходе из региона одной из этих двух ведущих мировых держав. А поскольку обе перспективы в обозримом будущем не осуществимы, скорого урегулирования конфликта ожидать не приходится.

22 августа 2000г.

 
Другие статьи


Оглавление

Статьи на английском языке




Copyright © 2002 ACNIS. All rights reserved.
Copyright Notice