Go to the ACNIS main page Go to the ACNIS main page Go to the ACNIS main page

Main Calendar Partners About us
Articles Publications Hayatsk Yerevanits Press releases

Назад к оглавлению
 

АРЦАХСКИЙ СПЕКТР И РЕГИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Сергей Шакарянц
Эксперт по СНГ АЦСиНИ

Из событий, происходивших в период с 4 по 21 мая, конечно же, выделяются визиты сопредседателей Минской группы (МГ) ОБСЕ в Азербайджан, Нагорно-Карабахскую Республику и Армению. Их итоги позволили в некоторой степени приподнять пелену дипломатического “тумана”, сохранявшуюся над процессом урегулирования Арцахской проблемы начиная с последнего дня переговоров в Ки-Уэсте (3-9 апреля с.г.).

Выводов уже очень много. Главный из них – сегодня все сопредседатели, в том числе и представитель США Керри Кавано, настроены менее оптимистично, чем месяц-полтора назад. Более того, как сообщила радиостанция Би-Би-Си накануне приезда посредников в Ереван, под вопросом и встреча в Женеве, намечавшаяся якобы на 15 июня. Скорее всего, президенты Армении Роберт Кочарян и Азербайджана Гейдар Алиев вряд ли в следующем месяце поедут в Швейцарию с целью продолжить “ки-уэстский процесс”. Соответственно, на неопределенное время откладывается не только продолжение диалога Кочарян-Алиев (при участии посредников или без него), но и сама работа над новым планом урегулирования, выработкой новых вариантов мирных предложений и т.д. Выражу уверенность, что зациркулировавшие в армянских и азербайджанских средствах массовой информации (СМИ) сведения о якобы предложенном варианте со “статусом Андорры” (кондоминиум) при участии во властных структурах НКР “полномочных представителей” Армении и Азербайджана и иных “атрибутах” (в том числе и установлении некого международного контроля над “коридорами”) – скорее всего, элементарный зондаж господствующих политических мнений в Армении, НКР и Азербайджане.

В реалии вряд ли сопредседатели МГ ОБСЕ имели намерение не только предлагать конфликтующим сторонам, но и сами – рассматривать подобный план. Дело в том, что любой “андорризированный” вариант урегулирования, по идее, должен быть основан на отрицании за “новыми андоррцами” права на сохранение собственных вооруженных сил. Как стало понятно из публичных высказываний сопредседателей МГ ОБСЕ в Степанакерте и Ереване, в особенности россиянина Николая Грибкова и француза Филиппа де Сюрмэна, международное сообщество сегодня склонно понимать и осознавать, что НКР давно превратилась в “крупный самостоятельный фактор” внутризакавказской политики. По-видимому, под этим мы должны понимать, что сопредседатели МГ ОБСЕ склонны выделять в этом факторе (условно назовем его “арцахским”) отдельную роль вооруженных сил НКР. И в случае “андорризации” НКР или даже лишь одной подобной попытки перед США, Россией и Францией встала бы непосильная на сегодня задача – полного и безоговорочного разоружения Армии обороны НКР и полной и безоговорочной демилитаризации территории не только Арцаха, но и прилегающих к нему земель – как в Армении, так и в Азербайджане.

Если исходить из заявлений президента РА Р.Кочаряна, а также армянского министра иностранных дел Вардана Осканяна, сделанных накануне визита сопредседателей в регион, то мы вынуждены прийти к выводу, что, действительно, любые возможные новые мирные предложения международных посредников должны представлять собой некий “пакетный вариант” урегулирования, т.е. в них должны быть оговорены и нюансы (политические, военные, технические и т.д.) процесса урегулирования и восстановления мира, стабильности и безопасности в отношениях между армянским и азербайджанским народами. Между тем, тезис об “андорризации” уже начисто отвергает вероятность разработки “пакетных предложений”, ибо изначально априори ясно, что, по крайней мере, одна из конфликтующих сторон вряд ли согласится на свое разоружение и существование под “честное слово” кого бы то ни было.

Таким образом, главной идеей сверхновейшего периода в урегулировании, начавшегося сразу с завершением упоминающихся визитов сопредседателей МГ ОБСЕ в Закавказье, можно назвать стремление “работать” непосредственно с властями и населением НКР. Ибо без учета интересов Арцаха, а тем более вопреки этим интересам никакого прочного, подлинного урегулирования достичь нельзя, признаются посредники. Именно об этом свидетельствует высказывание Ф. де Сюрмэна относительно интереса сопредседателей к общественному мнению Арцаха:”Важно иметь представление о том, что думают разные люди о проблеме и путях ее урегулирования, учитывать интересы ВСЕХ, чтобы не создалось впечатления о том, что мы работаем против той или иной стороны”. В дополнение к этому, следует иметь в виду, что Н.Грибков (т.е. Россия) сейчас осознанно пытается вернуть все заинтересованные стороны – как нам представляется, в первую очередь, США – к ситуации 1992-94гг., когда “в Хельсинки на совещании министров иностранных дел государств-членов ОБСЕ (вернее, СБСЕ – С.Ш.) Карабах был назван заинтересованной стороной, и поэтому, хотят того или нет другие (к примеру, Азербайджан, Турция и т.д. – С.Ш.) Нагорный Карабах – это сторона конфликта”. Более того, российский и французский сопредседатели однозначно уверены, что руководство НКР обязательно присоединится к диалогу Кочарян-Алиев, хотя, как и после Ки-Уэста, пока затрудняются указать точные сроки данного события. Следует напомнить, что упомянутое время, хотя и является периодом наиболее активных военных действий в зоне конфликта, одновременно расценивается и как наиболее благоприятный для НКР с дипломатической точки зрения временной промежуток, потому что именно в те годы и в рамках ОБСЕ, и в столицах отдельных государств существовало твердое мнение, что НКР – сторона конфликта (пусть и не столь полноправная, как Азербайджан, например) и что именно с арцахскими армянами необходимо вести переговоры по всему комплексу вопросов, вытекающих из процесса урегулирования. Пример – Бишкекский протокол о режиме прекращения огня в зоне карабахско-азербайджанского конфликта, подписанный в рамках Межпарламентской Ассамблеи стран-членов СНГ, в котором НКР представлена как отдельная и самостоятельная сторона конфликта, а также многочисленные документы по линии Министерств обороны России, Армении, НКР и Азербайджана, относившиеся к вопросу прекращения военных действий.

Подтверждено и важное значение Ирана как серьезного фактора региональной политики. Кстати, на мой взгляд, полностью подтвердилась догадка, высказанная по итогам Ки-Уэста, относительно того, что инициатива о начале процесса информирования официального Тегерана о сути происходящего в рамках процесса урегулирования исходила именно от европейских участников тройного сопредседательства МГ ОБСЕ. Думается, доказательство "добыто" не только в силу того, что новым представителем Франции в МГ ОБСЕ, как мы и утверждали, стал бывший французский посол в Иране. Скорее всего, надо ориентироваться на то, что Москва и Париж сумели убедить руководство США в том, что без учета интересов Тегерана вряд ли возможно достичь настоящего урегулирования Арцахской проблемы. Видимо, это в особенности относится к вопросу о выработке нового "пакетного документа”, в котором, не исключено, будет затронут и вопрос о составе и эгиде многонациональных коллективных миротворческих сил (оговоримся – если будет признана необходимость их создания вообще). Думается, во всем этом содержится даже не очень тонкий намек на то, что в России и Франции склонны считаться с категорическим нежеланием Ирана видеть на своих границах или в непосредственной близости от них какие бы то ни было войска из третьих стран, не имеющих отношение к Кавказскому региону.

Одновременно с этим, однако, приходится констатировать, что внутри тройного сопредседательства МГ ОБСЕ сохраняются определенные разногласия, возможно, уже постепенно перерастающие в непримиримые противоречия. Это связано со стремлением К.Кавано увязывать проблему урегулирования карабахско-азербайджанского конфликта с нормализацией отношений между Арменией и Турцией. Представляется, что на данном этапе у США остался только подобный шанс хоть каким-то образом “пристегнуть” Анкару к процессу урегулирования в Арцахе – т.е., в сущности, Вашингтон решил вновь вернуться к своей инициативе о повышении роли и значения “турецкого фактора” в Закавказье, от которой вроде бы отказался еще в Ки-Уэсте. Именно об этом свидетельсвуют слова К.Кавано, что “Турция, как и Армения, заинтересована в разблокировании связывающих две страны коммуникаций… именно установление мира в большой степени будет содействовать открытию этого сообщения” (речь о железнодорожной линии Карс-Ахурян – С.Ш.). Таким образом, США полностью поддерживают турецкую точку зрения относительно блокады Армении – это именно Анкара связывала и связывает деблокаду коммуникаций с урегулированием карабахско-азербайджанского конфликта, в свою очередь, полностью повторяя в этом вопросе точку зрения официального Баку.

Все остальное, высказанное сопредседателями МГ ОБСЕ (по крайней мере, в Степанакерте и Ереване),- банальные и давно известные истины. Никто и не утверждает, что в условиях сохранения кризисности во взаимоотношениях стран и народов региона будет возможным полноценное экономическое развитие. Но ведь никто и не знает, как преодолеть то, что К.Кавано, Н.Грибков и Ф. де Сюрмэн назвали “неготовностью народов Армении, Азербайджана и Нагорного Карабаха к взаимным уступкам”. Между тем, можно сделать даже небольшое замечание тем кругам, которые продолжают потворствовать Турции и Азербайджану в Закавказье. В конце концов, если даже исходить из тенденции “экономизировать” все политические взаимоотношения, то, например, в отношении Закавказья те же США и все их союзники, видимо, должны прежде всего исходить из того, что, к примеру, участники международных нефте- и иных консорциумов, присутствующих на Апшеронском полуострове, приняли недавно решение отложить до 2005г. решение вопроса о начале разного рода работ по реализации проекта строительства Основного экспортного трубопровода (ОЭТ) Баку-Тбилиси-Джейхан. Если Вашингтон в действительности был заинтересован в реализации как этого проекта, так и в установлении подлинного и прочного мира в Закавказье, то вряд ли стоило вставать на позицию одной из сторон конфликта. На примере высказываний К.Кавано, совершенно очевидно, что если США фактически оправдывают позицию Турции и Азербайджана в отношении темы разблокирования коммуникаций в регионе, то американская сторона как бы “определяется” с тем, кого она – косвенно или прямо – поддерживает в карабахско-азербайджанском конфликте. В принципе, аналогичные выводы можно сделать и в отношении России и Франции, если досконально проанализировать ряд высказываний (хотя бы из недавнего прошлого) представителей этих стран в МГ ОБСЕ относительно проблем мирного урегулирования. Но в данном случае (увязка отношений Армения-Турция с урегулированием) создалось впечатление, что Россия и Франция не в столь явной мере склонны следовать американскому подходу, хотя, конечно, Москва и Париж также не отрицают, что подлинное экономическое развитие региона невозможно без прекращения вооруженных конфликтов.

Конечно, можно также высказать версию о том, что США лишь временно встают на позиции Турции и Азербайджана в Арцахском вопросе. Мы не можем исключить, что на мотивацию подобного виража в американской политике в Закавказье могла повлиять и солидарная позиция Франции и России в отношении будущих этапов урегулирования конфликта, в частности, относительно необходимости осведомлять иранское руководство о ходе мирных переговоров и сущности обсуждающихся в связи с этим проблем. США не могли не считаться с тем, что происходит фактическое сформирование еще одного оппозиционного (в отношении внешней политики Вашингтона) блока, который, скорее всего, более оправданно представлять в виде формулы Россия-Евросоюз, чем в формуле Россия-Франция. Ведь именно в обозреваемом временном промежутке состоялся и очередной саммит Россия-ЕС, участники которого пришли к согласованию очень многих актуальных вопросов 2-сторонних отношений, включая и ряд проблем стратегического характера (например, статус и общее положение Калининградской области РФ на тот случай, когда Польша и республики Прибалтики интегрируются в ряды ЕС).

Но даже несмотря на это, вынуждены указать, что это обстоятельство, тем не менее, вряд ли могло и должно было служить основанием для резкой “антиарменизации” позиции официального Вашингтона в Арцахском вопросе. В конце концов, та же Турция также стремится вступить в ЕС. И вроде бы США склонны поддерживать эти стремления и усилия официальной Анкары. Быть может, все-таки есть и иные причины? Возможно. Одна из версий на этот счет состоит в том, что, не исключено, американское руководство всерьез обеспокоилось программой углубления и расширения сотрудничества между Арменией и Россией в рамках как 2-сторонних отношений в военной сфере, так и Договора о коллективной безопасности (ДКБ) СНГ. Вообще, нельзя исключать, что в Вашингтоне решили квалифицировать эти шаги Еревана и Москвы как выражение курса России на повторный ренессанс российского присутствия в Закавказье, поскольку паралелльно с развитием армяно-российских отношений в военной и военно-политической сферах наблюдается и тенденция усиления давления Москвы на соседние Грузию и Азербайджан. Естественно, такой комплекс впечатлений и оценок последних действий России и заявлений ее политических деятелей и военного руководства и мог отразиться на формировании новой позиции США (вернее, все же возвращении к старой позиции) в отношении Арцахского вопроса и всего комплекса проблем, вытекающих из взаимоотношений Армении и Турции. Фактически мы получили лишь очередные доказательства несовпадения интересов стран-сопредседателей МГ ОБСЕ в рамках мер по урегулированию Арцахской проблемы и относительно политического будущего Закавказья в целом. Еще раз заострим внимание на том, что в составе российской делагации, как и в Ки-Уэсте, вновь был представлен бывший шеф Службы внешней разведки (СВР) РФ Вячеслав Трубников – более веского аргумента в пользу версии о крайней степени заинтересованности нынешнего российского руководства в сохранении и упрочении своих позиций в Закавказье не требуется.

В связи с вышеизложенным встает целый ряд закономерных вопросов – как могут развиваться дальнейшие события в процессе урегулирования в рамках МГ ОБСЕ? Вообще, какими могут быть последствия нынешнего “буксования” сопредседателей и конфликтующих сторон? Наконец, как будут вести себя США, Россия и Франция далее? По первому вопросу пока ничего нельзя прогнозировать. Скорее всего, регион должен быть готов к продолжению серии “челночных” визитов сопредседателей МГ ОБСЕ. На мой взгляд, это им будет необходимо для того, чтобы в отдельности с каждой из конфликтующих трех сторон согласовывать наиболее принципиальные пункты и положения какого-либо будущего текста новых мирных предложений. Они уже поняли, что в Закавказье явно не получается навязать двум из трех нечто одно, а потом стараться то же самое навязать и третьему. Следовательно, международные посредники, если уж они не отказываются от своей миссии, должны будут видоизменить свою деятельность, наполнить нынешний формат их миротворчества хотя бы новыми оттенками – как говорит Ф. де Сюрмэн, чтобы ни одна из конфликтующих сторон не заподозрила, что сопредседатели начинают выступать с позиций противоположной стороны конфликта. Да, им (т.е. сопредседателям) в какой-то мере более легко говорить с Арменией и НКР, потому что два армянских государства хоть что-то объединяет. Но в то же время они уже публично признают, что одних усилий президента РА Р.Кочаряна (по словам К.Кавано) явно недостаточно, чтобы гарантировать, скажем, последовательную подчиненность руководства и народа НКР некому плану урегулирования, который бы устроил только Армению и Азербайджан.

Естественно, что из этого вытекает и попытка представить меры и шаги, к которым могут обратиться США, Россия и Франция по отдельности. Вероятнее всего, мы вправе ожидать, что страны-сопредседатели МГ ОБСЕ будут пытаться проводить по поводу и без такового отдельные встречи, причем даже с руководством “непризнанной” НКР. Необязательно, чтобы подобные встречи были только официальные. Будет использоваться самый широкий, любой возможный “инструментарий”, употребляемый мировыми державами в тех случаях, когда им необходимо добиться от менее значительных государств мира какого-то устраивающего их (т.е. мировых держав) решения или шага. Например, уже известно, что в планах России: два визита президента РФ Владмира Путина в Армению (один из них начнется 24 мая, в рамках саммита глав государств-участников ДКБ СНГ); встреча В.Путина с президентами Армении и Азербайджана в рамках саммита глав государств СНГ в Минске 31 мая – 1 июня; продолжение переговоров в формате “Кавказской четверки” в том же Минске при подключении президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе и т.д. О предстоящих мероприятиях США и Франции информации пока нет. Однако не стоит сомневаться, что в самое ближайшее время мы станем свидетелями активизации и Вашингтона с Парижем. То есть своеобразное соперничество мировых держав в Закавказье будет только убыстряться и приобретать новые формы и очертания. Но при этом стоит помнить, что, согласно высказываниям министра иностранных дел РФ Игоря Иванова, на днях проводившего “контрольную” консультативную встречу с заместителями министров ИД закавказских стран (??? – своеобразное выражение недоверия первым лицам внешнеполитических ведомств Закавказья: это можно и так комментировать), секретаря Совета безопасности РФ и председателя Совета коллективной безопасности стран-членов СНГ Владимира Рушайло, генерального секретаря Совета коллективной безопасности государств-участников ДКБ СНГ Валерия Николаенко и других высокопоставленных представителей России, именно “кавказское направление” постепенно превращается в приоритетное и уже “является одним из наиболее продвинутых в общей системе коллективной безопасности”. А значит, вряд ли обоснованы ожидания тех политиков Закавказья, которые уверены в том, что Москва в скором времени чуть ли не окончательно и бесповоротно покинет нашу региональную арену геополитической борьбы со своими оппонентами.

И все же следует иметь в виду: при новой неудаче международных посредников нельзя исключать и то, что ОБСЕ может отказаться или пойти на “замораживание” своей миротворческой миссии в Арцахе. Прецеденты, в сущности, уже имеются – хотя бы на тех же Балканах. А это будет означать, что момент окончательного выяснения стратегического будущего Закавказья в значительной мере приблизится. А вот ответить на вопрос, готовы ли к этому, например, Армения и НКР, затруднительно.

23 мая 2001г.

 
Другие статьи


Оглавление

Статьи на английском языке




Copyright © 2002 ACNIS. All rights reserved.
Copyright Notice